Попрошайки в зоне вылета
Дело предполагаемых участниц хищений в Шереметьево подготовили для суда
В Генпрокуратуру поступили материалы уголовного дела «бригады» попрошаек. Следственный комитет России (СКР) считает их участницами преступного сообщества (ОПС), которое различными способами похищало деньги у участников СВО и других пассажиров в аэропорту Шереметьево. Улов попрошаек измерялся десятками, а то и сотнями тысяч рублей, но сами они утверждают, что ни о каком ОПС не слышали, а работали в прибыльном месте сами по себе.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Как стало известно “Ъ”, на днях Главное следственное управление СКР направило в Генпрокуратуру для утверждения обвинительного заключения уголовное дело двух мужчин и пяти женщин, материалы в отношении которых были выделены в отдельное производство из масштабного расследования деятельности ОПС в Шереметьево.
Дмитрий Боглаев (Спортик) и Руслан Хусенов (Ахмед), по версии следствия, являются членами лобненской ОПГ, взявшей под свой контроль территорию аэропорта, и одновременно руководителями структурного подразделения попрошаек в ОПС.
В «бригаду», по материалам дела, входили уроженки Луганской области Украины (ныне ЛНР) Наталья Солдатенко, ее дочери Кристина и Зоя, их знакомая Римма Полуданова, а также Азалия Хамидуллина. Им вменяются в вину участие в преступном сообществе и особо крупное мошенничество. Другие фигуранты дела их называли «цыганками».
Как рассказывал ранее “Ъ”, версия СКР заключается в том, что лидеры крупной подмосковной лобненской группировки в 2018 году решили взять под контроль территорию аэропорта для совершения имущественных преступлений против пассажиров. Поначалу упор делался на хищения у иностранцев, а в начале 2022 года злоумышленники переключились на участников СВО.
Для прикрытия деятельности преступного сообщества, указано в деле, злоумышленники создали ООО «Вега», которое занималось предоставлением гражданам транспорта и других услуг в аэропорту.
В ОПС, считает следствие, входили несколько структурных звеньев: «попрошайки», «зазывалы», таксисты и группа сотрудников линейного отдела полиции, которые выполняли роль наводчиков и одновременно препятствовали возбуждению дел по заявлениям пострадавших от ОПС.
Всего в уголовном деле 57 эпизодов, хотя в СКР уверены, что потерпевших на самом деле в десятки раз больше, но не все решили подавать заявления. Из предполагаемых лидеров «лобненских» на сотрудничество со следствием пошел только заключивший сделку Александр Вакуленко (Фунтик), на его показаниях во многом строится фабула обвинения, в том числе и о деятельности попрошаек.
По версии следствия, женскую «бригаду», участницам которой, за исключением Натальи Солдатенко, не было и тридцати лет, лидеры ОПС вовлекли в преступный промысел в начале 2022 года.
Фигурантки в аэропорту работали в основном у выхода из терминала B на первом этаже, изредка поднимаясь на второй. Они, указано в деле, выбирали пассажиров побогаче или участников СВО и пытались их разжалобить, упирая на свое бедственное положение приезжих из зоны боевых действий.
Легенды разнообразием не отличались. Девушки говорили, что потеряли кошелек или билет на самолет, и просили помочь. Для правдоподобия носили с собой чемоданы и сумки, показывали паспорта с пропиской в ЛНР. Например, в одном случае обвиняемая рассказала историю о том, что ее отец-военный лежит в госпитале во Владивостоке, очень ее ждет, а билет она потеряла. Мужчина, к которому обратилась фигурантка, оказался отзывчивым и тут же кинул ей на карту 35 тыс. руб.
Обычно улов попрошайки составлял от 10 тыс. до 30 тыс. руб., но бывали и крупные удачи. В деле упоминаются потерпевшие, отдавшие девушкам 70 тыс. и 80 тыс. руб., а одна из Солдатенко однажды раскрутила жертву на 200 тыс. руб.
Часть заработка, по версии следствия, девушки через Ахмеда передавали лидерам ОПС. Всего в деле попрошаек 17 эпизодов, общий ущерб составил немногим более 800 тыс. руб. Среди потерпевших указаны два участника СВО.
Сами девушки вину признают только в мошенничестве, некоторые из них отдельным потерпевшим деньги вернули. Участие в ОПС они отвергают категорически. Их версия, по данным “Ъ”, заметно отличается от той, которой придерживается следствие.
По словам фигуранток, уехав из зоны боевых действий, они сначала обосновались в Ростове-на-Дону, где пытались зарабатывать честным трудом — например, одна из девушек выучилась на мастера маникюра и искала клиентов через «Авито». Затем подались в Москву, где опять-таки поначалу стали заниматься коммерцией — покупали на рынке «Садовод» косметику и перепродавали ее на территории трех вокзалов на Комсомольской площади.
Однако, когда их бизнесу всерьез стала мешать местная полиция, кто-то надоумил девушек податься в Шереметьево и заняться там попрошайничеством. Так они и поступили. Там, по словам фигуранток, их быстро вычислил Ахмед, который сказал им, что за право работать в аэропорту каждой нужно платить 2 тыс. руб. за день. Позже «входной билет» подорожал до 5 тыс. руб. за день. Впрочем, если день был неудачный, плата откладывалась до первого серьезного «улова».
Интересно, что были девушки, которые дань не платили,— их охраняли уроженцы Северного Кавказа. Из-за этого случались и конфликты. Как говорят фигуранты, когда Ахмед потребовал деньги у попрошайки Кати, та обратилась к своему покровителю. После переговоров с Хусеновым и Боглаевым кавказец был избит неизвестными в балаклавах, а Катя работу в аэропорту потеряла.
Никого из предполагаемых лидеров ОПС, утверждают фигурантки, они не знают, не общались с ними, деньги платили только за право попрошайничать, ни о каких отчислениях якобы в пользу преступного сообщества речи вообще не заходило.
Дмитрий Боглаев с Русланом Хусеновым также отрицают существование ОПС. Первый, как сообщал ранее “Ъ”, рассказывал следствию, что в принципе не мог участвовать в преступлениях против участников СВО, поскольку его собственный брат находится на передовой, а сам он не смог отправиться туда из-за проблем со здоровьем — у него астма.
Мало того, он не раз заставлял таксистов возвращать деньги обманутым бойцам, когда ему становилось известно о таких фактах. Кроме того, сам же он не раз участвовал в отправке гуманитарной помощи в зону боевых действий.
«Вся версия о существовании преступного сообщества, по сути, держится только на показаниях одного обвиняемого, который заключил досудебное соглашение и дал показания на всех остальных,— считает адвокат Боглаева Павел Чигилейчик.— Максимум, о чем можно говорить в случае с моим подзащитным — это о самоуправстве или мелком вымогательстве. Дмитрий, несмотря на проблемы со здоровьем, сам хочет отправиться на спецоперацию и очень надеется, что в закон внесут поправки, которые позволят попасть на передовую даже с 210-й статьей УК. В целом же надеемся, что в Генпрокуратуре дадут объективную оценку предоставленным следствием материалам».